21:23 

фанфик,взят у Элизабет.

Escalibur


Интегра, работала с легкой душой и легким сердцем, о чем даже подумать не могла еще два часа назад.
Что бы с ней не происходило, Алукард всегда был рядом: выслушивал ее жалобы, утешал в разочарованиях, читал ей, беседовал с ней, наблюдал, как она растет. Он знал все, что было в ней плохого,- ее несдержанность, гордыню, неумение смиряться с поражением, неумеренные требования к себе, нежелание прощать чужие слабости. Он знал и это, и многое другое и всегда принимал ее такой, какой она была. Как бы он ни советовал, ни учил, ни предостерегал, ни убеждал, он всегда принимал ее со всем плохим и хорошим, что в ней было. И она не сомневалась, что так будет всегда, тех пор как он сел рядом с ней на корточки у могилы ее отца, когда она отчаянно храбрилась, изображала безразличие, делала вид, будто в свои тринадцать лет может справиться с ужасом невосполнимой потери, которую еще и не очень-то осознавала. Он произнес всего три простых слова, и она бросилась в его объятия, потому что он освободил ее и навсегда признал за ней право быть самой собой. «Поплачь, это можно,- сказал он тогда.

Он помогал ей становиться взрослой, ободрял ее и не удерживал. Но это был конец их прежних отношений- он отпустил ее ,не воспрепятствовав ни словом, ни жестом ее намерению покинуть его, которое огнем жгло ее изнутри.
Интегра мстила, и ей это удалось, она отомстила ему, получив низменное удовлетворение. Однако теперь ей стало понятно, что это была не победа, и ее месть Алукарду рикошетом била по ней самой.
Только сказав правду, она могла бы обрести надежду на воскрешение дружбы с Алукардом. Только в признании, искуплении вины и прощении заложена возможность, вернуть радость. А ей хотелось радости. Ничто не могло сравниться со счастье вновь быть с ним, как когда-то в детстве. И больше ничего не надо. Во время болезненной разлуки с Алукардом незаживающей раной Интегру мучило неутоленное желание быть рядом с ним в постели, чтобы узнать, хочет ли он ее, чтобы убедиться в своей правоте, когда в давние времена она видела в его взгляде, как ей казалось, истинную страсть. Но, потребность к мести уже давно испарилась, благодаря вспыхнувшей в ней пламенной любви к Саймону.
Лишь в полночь она закончила разбирать свои документы. Выключив свет, леди Интегра отправилась на поиски Алукарда.
Сначала Алукард услышал шаги Интегры на лестнице и только потом увидел ее. На кровати у него были разложены документы. Свет в двери оторвал его от этого занятия. Оказалось, что за свет он принял белую пижаму Интегры. Она подошла к изножью кровати и рукой ухватилась за высокую резную стойку.
-Алукард, мне надо поговорить с тобой.
У нее было такое выражение лица, как тогда, когда она тринадцатилетней девочкой, дрожа, признавалась ему в том, что пролила чернила на стул в столовой, боясь гнева Уолтера. Однако ее голос сказал ему, что для Интеры настала минута подведения итогов, и в предчувствии худшего у Алукарда пересохло во рту.
Что? Что случилось?
Я знала , что когда-нибудь ты все узнаешь, и я хотела, чтобы ты все узнал. Это было самым большим желанием. Я хотела, чтобы ты узнал, что я сплю с Саймоном. Я хотела, чтобы ты узнал, потому что это могло причинить тебе . Алукард, я хотела причинить тебе боль. Мне очень хотелось наказать тебя. Я хотела, чтобы ты представил нас с тобой в постели. Я хотела, чтобы ты ревновал. Я хотела, чтобы ты потерял покой.
Так как Алукард явно не ожидал ничего подобного, он был в шоке. Однако пока он соображал, как ответить, она говорила и говорила, проясняя смысл того, что хотела сказать.
-Я очень любила тебя и думала. Что ты тоже меня любишь. Интегра говорила очень тихо, едва слышно, и Алукард поймал себя на том, что не сводит с нее взгляда, но все равно стоял неподвижно, хотя каждая жилка в его теле требовала броситься к ней.
- Пожалуйста, Интегра. Хватит.
Алукард отвернулся. Ему казалось, что он исчерпал свои силы.
-Ты отверг меня. Я была в ярости. Мне было больно. На самом деле мне хотелось досадить тебе. И чем сильнее, тем лучше. Я и не подозревала, что способна на такое. Я очень виновата.
Интегра умолкла на мгновении, но Алукард подумал, что она закончила, и поднял голову, а она прижимала руку к шее и пальцами давила на горло.
Не важно ,забудь все. Ему не хватило сил произнести это. Ему была невыносима мысль, что собственной трусостью он толкнул ее к Саймону. Это оказалось нестерпимым. Он презирал себя. Пока он глядя на нее, искал слова и не находил их, чувствуя себя разбитым из-за чувств, с которыми не мог справиться.
-Ты любишь его?
Он словно швырнул ей этот вопрос, Интегра уже подошла к двери, но обернулась.
-Он, все для меня. Доверие, преданность. Любовь, тепло.
-ты любишь его? В этот раз у него дрогнул голос. Интегра, скажи, ты его любишь?
На мгновение ему показалось, что она уйдет не ответив. Но потом увидел, как она, будто набравшись сил, вздернула подбородок, распрямила плечи, сверкнула глазами.
- Я люблю его.
Интегра ушла.

Оставалось ждать утра, желательно не впадая в отчаяние. Алукард поднялся, надев халат и небрежно повязав пояс, он двинулся к двери. В кабинете у хозяйки, был бренди. Не в первый раз ему требовалось забвение. И он отправился по лестнице.
Дверь в кабинет была приоткрыта, и Алукард бесшумно распахнул ее. Неяркий свет от золотистого до розового исходил от двух свечей, стоявших рядышком на каминной полке.
Обхватив руками колени, Интегра сидела на кушетке и смотрела на свечи. Заметив ее, Алукард хотел, было уйти. Он подумал, что надо уйти. И не ушел.
Интегра оглянулась и, увидев Алукарда, торопливо отвернулась от него.
-Не могла заснуть,- зачем- то сказал она, словно ей было необходимо объяснить свое присутствие в халате и тапочках в кабинете в четыре часа утра.

Слова были ничего не значащие, но хорошо подобранные и бесстрастные. Вот только голос выдавал Интегру. Алукард подошел к ней и сел рядом на кушетку. Такого он не позволял себе прежде. В их прошлом она всегда сидела за столом, а он стоял, ожидая ее приказаний.
-Мне пора, тихо прошептала Интегра.
Но Алукард не пустил ее.
Нет. Не надо.- она все еще отворачивалась от него. Интегра, позвал он.
-Что?
Она как будто переспросила спокойно, но светлые немножко вьющиеся волосы закрывали ее лицо. Интегра пошевелилась, и Алукард решил, что она сейчас встанет и уйдет, но вместо этого она судорожно вздохнула, и он не веря себе, понял что она с трудом сдерживает рыдания. Тогда он коснулся ее волос, но так легко, что она вряд ли могла это заметить.
-Алукард мы были друзьями, прошептала она. Ты и я. Мы были самыми близкими. И я хочу, чтобы опять так было .Но, когда я говорю с тобой, когда вижу тебя, меня как будто рвут на куски. Я так не хочу. Я не могу.
У нее дрогнул голос. Ни о чем не думаю, Алукард обнял ее за плечи. Не важно, что сказать. Не важно, солгать или сказать правду. Главное, утешить ее.
-Все пройдет Интегра. Не плачь. Неожиданно он поцеловал ее в голову. Она повернулась к нему. Он обнимал ее, гладил по волосам, успокаивал ее, звал ее по имени. И тотчас почувствовал, что покой пришел в его душу. Все не важно. Мы всегда будем самыми близкими. Всегда. Я обещаю.
Пока он говорил, Интегра обняла его, и он чувствовал нежное прикосновение ее грудей, слышал, как бьется ее сердце, и понимал, что опять солгал ей. Между ними не может быть дружбы, потому что стоило ей обнять его, и все его тело вспыхнуло страстным желанием.
Предостережения звучали, сменяя друг друга, у него в голове. Она принадлежит Саймону.
Он клялся, что еще немного и уйдет, отпустит ее, нарушая свою клятву. Ему нужно было держать ее в объятиях, вдыхать запах ее кожи. Это все и больше ничего, разве что еще раз прикоснуться к ее волосам, убрать их с лица..
Интегра подняла голову и посмотрела прямо ему в глаза. И ничего не осталось от предостережений, обещаний, клятв. Слишком высока была цена. Они ничего не значили. Совсем ничего. Он был с ней. А остальное чепуха.
Алукард прикоснулся к ее щеке, ко лбу, провел пальцем по губам. Интегра прошептала его имя, всего-навсего его имя, и от его страха не осталось и следа. Теперь он знал. Они были одно. Он принял это как истину. Это было свершением. И Алукард потянулся губами к ее губам.
Не было ничего, кроме его рук. Все было не важно, кроме его холодных губ, кроме его языка. Только одно мгновение. Его поцелуй. Ничего, кроме его поцелуя.
Алукард прошептал ее имя, и их обоих залила волна страсти. Она утопила в себе ее прошлое, все ее надежды, все желания, всю ее прежнюю жизнь. Осталось одно - она желанна. И она тоже желала его, это было сильнее, чем верность, чем любовь, чем прекрасное будущее. Она говорила себе, что это не имеет никакого отношения к той Интегре, которая обещала свою любовь Саймону, которая станет женой Саймона.
Любовь моя, - прошептал он. Без тебя…
Она закрыла ему рот поцелуем. Она ласково куснула его и почувствовала, что он улыбается. Ей не хотелось слов. Зачем слова, когда есть чувства? Его губы на ее шее. Его руки ласкают ее грудь, развязывают пояс у нее на талии, снимают с нее халат, спускают с плеч узкие лямки ночной рубашки. Она встала, и рубашка соскользнула на пол.
Она почувствовала прикосновение его ладони к своему бедру.
Интегра.
Зачем слова?
Она наклонилась к нему, поцеловала его, когда он привлек ее к себе, услышала, как он вздохнул, когда его губы нашли ее грудь.
Интегра гладила его, снимала с него халат.
Я хочу тебя,- прошептал он. - Интегра, посмотри на меня.
Она не могла. Она видела пламя свечей, камин, книжные полки, блестевшую медную лампу на столе. Но только не его лицо, не его глаза, не его губы. Она принимала его поцелуи. Она ласкала его в ответ на его ласки. Но она не смотрела на него.
Я люблю тебя, - едва слышно произнес Алукард.
Зашипела свеча, и воск потек на каминную полку. Огонь погас. От сгоревшего фитиля запахло резко и неприятно. Алукард обернулся.
Интегра наблюдала за Алукардом. На его коже играл огонек оставшейся свечи, и его отсветы напоминали крылышки. Профиль, волосы, резко очерченный подбородок, линия плеч, уверенное быстрое движение прекрасных рук..
Она встала. У нее дрожали пальцы, когда она натягивала на себя халат и безуспешно пыталась завязать пояс. Она была потрясена до самой глубины своего существа. Не надо слов, подумала она, все, что угодно, только не надо слов.
Интегра..
У нее не осталось сил.
Интегра что случилось? В чем я виноват?
Интегра заставила себя посмотреть прямо ему в глаза. Его лицо словно омылось страстью, стало совсем иным. Он смотрел на нее так, словно ждал удара.
Она повернулась и вышла из комнаты. Побежав вверх по лестнице.

Комментарии
2006-01-19 в 13:21 

Escalibur Тебе не стыдно?????!!!! Это фик Elisabett причем написаный специально мне! А ну немедленно указала авторство!

2006-01-19 в 14:31 

Escalibur
Tegra ну,жалко что ли?

2006-01-19 в 14:39 

Без комментариев.
Escalibur
Сама подумай. Ладно, если б написала - автор такой, вот её фик, но присваивать себе.......

2006-01-19 в 15:11 

Escalibur Да! Исправь пост.

2006-01-19 в 15:22 

Escalibur
Все довольны.

2006-01-19 в 15:27 

Escalibur Теперь довольны. А сразу было оч сложно написать...

2006-01-19 в 15:33 

Escalibur
Tegra На Вас посмотришь,ну защитники прав,но это не мешает, Вам самим тырить,все друг у друга.

2006-01-19 в 16:12 

Escalibur Ну солнце, и что ж я стырила? Извиняюсь, но у меня даже аватары СВОИ! А если я что-то и беру в то указываю источник. Исключаю Солидовские картинки, и другой известный фанарт, который итак все знают, плюс себе я ТОЧНО ничего не присваивала!

2006-01-19 в 16:37 

Без комментариев.
Escalibur
Примеры, доказательства?
Нет?
Тогда без базара обвинений, пожалуйста.

   

Кровавым пером по тёмной душе

главная