10:48 

"Дважды счастливая вдова"

Stregoika
Звездное небо над головой и моральный закон в сердце(с)
Глава Шестая
Генеральная уборка.

Интегра вошла в подвал и зажала нос. Благоухание там стояло удивительнейшее – из комнаты Бернадотте несло дешевыми папиросами; из комнаты Селес – какой-то сладковатой парфюмерией, в которой она, судя по запаху, что-то стирала; от апартаментов Шреди/Майора – протухшей рыбой; от комнатки Дока/Капитана разило формалином, но это было нечего, по сравнению с тем зловонием, какое разносилось из-под двери Алукарда. Не желая даже задумываться, ЧТО может так пахнуть, Инти вошла, пожалев о том, что не захватила с собой противогаз.
Первой ее мыслью было то, что здесь испытывали атомную бомбу.
На полу скорбно скрючились пакетики из-под медицинской крови, некоторые из них на момент приземления были еще не совсем пусты, так что обиталище вампира очень напоминало само себя. На стенах были развешаны несколько мишеней, из-за чего стены походили на головки сыра. А запах!
Зловоние стояло такой густоты, что смрад можно было разрезать ножом и развесить вокруг особняка, взамен охранной сигнализации. Главная причина благоухания развалилась в кресле, и дрыхла, что-то шепча и рыча во сне. Периодически он дергал то рукой то ногой, как старая собака или маленький ребенок, которому сниться беспокойный или неприятный сон.
- Проснись и пой! – радостно сообщила ему на ухо Интегра.
- Заткнись и спи, - Все еще спящий Алу поправил шляпу и отвернулся. Он не особо заморачивался по поводу того, кого могло занести к нему на огонек. Все равно, этот кто-то обычно оставался на ужин.
- Что?! Подъем!!!
Ее истерический вопль заставил таки его продрать глаза.
- Чем заслужил подобную честь? – зевнул ей в лицо Алу, обдав Инт запахом старой крови и вековечных нечищеных зубов.
- Фу, ну, вообще-то скоро здесь будет инспекция. Будут проверять, как мы содержим «воспитанничков». В том числе и по санитарным условиям.
- И?
- Ты, знаешь, что такое санитария?
- Маста, как вам не стыдно так выражаться! Вы же из хорошей семьи...
- Все с тобой понятно. А, вот и подмога!
В комнату вошли Уолтер и Селес, нагруженные ведрами, моющими средствами и швабрами.
- Так, что сегодня у нас субботник. Участвуют все.
- Маста?!
- Ты правильно понял. Бери швабру.
- Маста, - радостно пропищала Селес, - а ведь это была моя идея!
- Ну, Полицейская, БОЛЬШОЕ ТЕБЕ СПАСИБО!
- А, я-то как довольна! – Интегра приблизилась со зловеще-зловредным видом. – Алу, если ты решил что-то прошептать, то говори тихо, а не ори на весь подвал. А вообще-то бери тряпку в зубы, и иди, сдирай паутину.

Следующая дверь принадлежала комнате, которую делили Рип и Зорин.
В данный момент они обе мучились (точнее мучили друг друга) от безделья. Рип пыталась что-то вышивать по канве, но, так как она успела где-то посеять очки, то ее работа больше походила на ночной кошмар Бернадотте (в свое время он успел проэкспериментировать с медикаментами), что впрочем, не помешало ей весело что-то напевать. Так как, не смотря на все угрозы, у Зорин так и не дошли руки выкинуть радиоприемник, то спец по черной магии очень тосковала по старым добрым временам и опере (которую она хоть и ненавидела, но, после знакомства с творчеством мисс Спирз вполне могла и полюбить).
Сама Зорин просто лежала, курила и гипнотизировала потолок. Когда Рип подняла глаза, то ей показалось, что трещин на нем заметно прибавилось. Через пару часов комната стала напоминать газовую камеру в разгар рабочего дня. Наконец нервы и легкие Рип не выдержали.
- Может, ты все-таки прекратишь изображать из себя скорый поезд?
- На тебя наехать?
- Хватит дымить! Надоело уже!
- А ты выйди. Погода хорошая, солнышко светит, самолетики летают.
- Издеваешься?
- Дошло?
- Пожалуйста, хватит курить! Это же очень вредно...
- Тебе сейчас вреднее всего приставать ко мне.
- Как ты можешь так безалаберно относиться к своему здоровью!
- Я просто убиваю в себе лошадь.
- Хватит издеваться над животным, тем более что это она тебя быстрее уморит. Ну, брось ты эту гадость! Никотин это яд!
- Ты мне еще агитплакатов тут понавешай. Слушай, откуда ты набралась этой муры?
Внезапно она разглядела, что канву с копией нефтяного пятна (призванного изображать корзину полевых цветов) Рип давно отложила и с увлечением что-то читает. При ближайшем рассмотрении это оказалось журналом «Здоровье» за 1975 год.
- Так, я поняла, за что Капитан недолюбливает этого старпера! Значит так, моя легковерная подруга, (за теорией обратись к Доку, это его с первого курса медучилища выгоняли) но тут самый страшный исход – смертельный, а у нас с тобой это уже было. Так что, ты извини, конечно, но она, – Зорин кивнула на мятую пачку сигарет, - остается. А, ты, как хочешь.
Дверь без стука отворилась и в нее вошла Интегра (будет она еще стучаться в своем доме!). Невежливость была наказана. Шатко стоявшая у стеночки коса полетела прямо на нее, только-только успевшая увернуться от символичного орудия леди получили по лбу мушкетом.
- На выход, - это, пожалуй, будет самым печатным переводом ее сочинения на вольную тему.

Кое-как вытащив из комнат их обитателей, Интегра принялась раздавать задания. Прихватив всю девичью половину вампиров в свое личное распоряжение, она принялась за разборки со шкафами. «Мальчиков» забрал Уолтер. Алукард временно просиял, рассчитывая на блат по старой дружбе. Не тут-то было!
Так уж получилось, что в особняке было хорошее количество высоких шкафов, с которых надо было стереть пыль, так что тряпку в зубы он все-таки получил.
Девушки же, под предводительством Интегры принялись за разбор шкафов. Так как трусих среди них не было, то они решили глянуть для начала к Алу. Раздав всем тряпки и респираторы (пошли разговоры непонятного происхождения, на тему «Командир, может по стопарику, для храбрости?» судя, по хитрому взгляду Зорин, идея была именно ее, но так как у Рип начинался тик, а Виктория мысленно попросилась обратно в Чеддар, то скандал пришлось замять) и дело пошло.
Раскрыв сундук, и выпустив оттуда целую стаю крепенькой и сытой моли, они попытались разобрать его. Запустив туда руку, Рип отдернула ее с душераздирающим визгом.
- Крыса! Там дохлая крыса!
- Где? – из-за двери появился Шреди, с алчным выражением лица, - меня опять забыли покормить! В Миллениуме все хоть по расписанию было!
-Ребенок, а ребенок, скажи честно, тебе жизнь дорога? – Поинтересовалась Зорин, недолюбливавшая детей, а особенно таких, с которыми у нее старая и упорная полемика.
- Не трогай мальчика! – Возмутилась чадолюбивая Серас, - ступай Шреди, в моей комнате в боковом шкафу лежит банка тушенки и коробочка с бутербродами...
- Полицейская! – Взвизгнула Интегра, - ты уже забыла, как у тебя в прошлый раз случилось несварение от твердой пищи! Честное слово, следующий раз я доверю твое лечение Доку!
- А, что Док, что Док?! – возмутились в один голос Рип и Зорин. – Хороший же профессионал!
- Ага, только смертность 70%.
- Зато остальные 30 никогда больше не болеют! Ни одного случая повторного обращения!
-Ладно, ладно, что там еще валяется?
- Вообще-то крыса еще никуда не делась! – Обиженно напомнила Рип.
- Знаешь, вот ты с таким выражение лица туда глянь, и она сама сбежит. Ты большая, она маленькая, она тебя боится больше, чем ты ее! – Радостно посоветовала Зорин.
- Она же дохлая!
-А, ты у нас значит живее всех живых? Ладно, что там у тебя? Знаешь, это, по-моему, не крыса. Это, скорее всего кошка, но все равно, по сравнению с ней мы живчики...
Виктория схватилась за сердце, припоминая, чем ее Муська могла не угодить Алукарду, а так же, когда она в последний раз видела кису.
Зорин же с триумфом извлекла из хранилища... старую детскую шапочку. Меховое чудище было основательно побито молью и кое-где покрыто плесенью.
- Ну, это мы, безусловно, выкинем. Хотя, конечно это антиквариат.
В дверь ворвался Алукард. Отобрал шапку у Зорин и прижал к сердцу.
- Не дам.
- Слушай, зачем тебе этот кошмар? – Удивилась Инт.
- Память. Между прочим, эта шапка гораздо старше тебя, моя госпожа.
- Я ей, конечно, дико сочувствую, но это... Хотя, если ты сумеешь это надеть себе на голову, то я ее оставлю.
Без лишних разговоров Алу отдал ей раритет.
Дальнейшая уборка прошла почти без приключений. Дойдя до мойки полов, они столкнулись с непредвиденной трудностью. Рассудив по справедливости, каждый должен был, по меткому выражению Бернадотте «мыть там, где гадил». Интегра охарактеризовала это по-другому.
- Приду через пол часа. И, что б все было вылизано.
Представьте ее реакцию, когда, зайдя в означенный срок, зайдя в комнату Алукарда, она узрела вампира, ерзающего по полу кверху «пятой точкой».
- Чем ты занимаешься?!
- Пол вылизываю, My Master, - с очень плохо вышедшим у него невинным взглядом заявил тот.
- Я имела ввиду то, что его нужно было хорошо вымыть.
- Ну, говорить надо четче. Я – создание бесхитростное. Я знаю тот и этот свет, но, ваше, человече...
- Хватит! Ты – создание бессовестное. И, единственное, чего ты не знаешь, это то, как ты меня достал! Немедленно бери швабру, и что б через пять минут тут все блестело!

С большими муками и скандалами уборка была закончена. После этого, опять был общий сбор. Выяснилось, что построением по росту они худо-бедно овладели, а вот умением слушать нет. Единственные слова, которое они все поняли из ее долгой и напыщенной речи были «увольнительная до конца суток».
Каким-то мистическим образом, вся компания очень быстро разбилась на парочки. В подвале остались только Шреди, Капитан, Док и Майор, как самые несчастные в личной жизни. Правда, одиноки были не только они, но остальные нашли себе развлечение. Уолтер пытался обучить Яна правилам хорошего тона, но пока прогресс был только в том, что он сам начал понимать кокни. Алукард шпионил за Интегрой, с кем-то очень рьяно перекидывавшейся SMSками, и очень жалея, что узнать их смысл ему не представлялось возможным.
А прудик в парке был оккупирован влюбленными. Под большим дубом устроили тетатет Виктория и Бернадотте. Полицейская вытащила его полюбоваться звездами, но он замечал только ее ноги, впрочем, вечер им это не портило. Зато, в другом углу парка, возле того же водоема страсти кипели не на шутку.
- Милая, любимая, солнышко! Красавица моя, умница, единственная, несравненная! ТОЛЬКО НЕ БЕЙ! – Истошно вопил Инкогнито, пытаясь, на четвереньках сбежать от разъяренной Зорин.
- Кеша, я ведь тебя предупреждала, так?
- Да, радость моя, предупреждала!
- Ну, так о чем разговор? – ласково осведомилась нацистка, нежно, но крепко схватив его за ворот пальто.
- Ни о чем, любимая! Я уже молчу, давно молчу, ангел мой! Нежная моя, пожалуйста, хоть не по лицу! У меня нос слабый...
- С него и начнем!
Дело в том, что ее «Кеша», непонятно каким образом, снова довел Зорин до приступа жгучей ревности и сейчас расплачивался за это. Ей было невдомек, что на такое сокровище, как ее вторая половина вряд ли еще кто-нибудь позарится. Любовь творит чудеса не только с людьми, но и с нелюдьми.
За все надо платить, и Инкогнито расплачивался за счастье в личной жизни тем, что приобретал фиолетово-синий окрас кожных покровов без помощи магии, зато, если у Зорин начинали уставать руки она становилась очень отходчивой, и они быстро мирились.

А вот вблизи тира прогуливалась на редкость благовоспитанная пара. Люк Валентайн читал своей даме сердца стихи, а Рип, натужно пытаясь вникнуть в их смысл, размышляла, как договориться и Интегрой, что бы завтра пробраться в тир, и хоть пол часика попрактиковаться в стрельбе. От тира ее отваживали, и, как она подозревала, по вине Алукарда. Он уже однажды сообщил Хозяйке, что только она способна сбить самолет-шпион, пытаясь попасть в нагадившую ей на голову ворону.




   

Кровавым пером по тёмной душе

главная