23:44 

"Дважды счастливая вдова"

Stregoika
Звездное небо над головой и моральный закон в сердце(с)
Глава Пятая.
Пора пришла ОНА влюбилась!
И, я убью того, кто скажет, что я не пара тебе.
«Секрет».

Уолтер зашел в подвал. Прекрасно ориентируюсь в пространстве, он вошел в комнату Алукарда. Обстановочка была скромненькая – гроб, сундук, с морально устаревшим, но еще боеспособным или дорогим сердцу оружием, стол, шкаф, кресло. В кресле сидел Алукард и грустно гипнотизировал бутылку вина, непонятно, сколько и зачем здесь стоящую.
- Ну, какие новости?
- Третий час что-то с кем-то обсуждает по телефону.
- Я даже знаю с кем. – Возможно, Вольтеру и показалось, но в голосе Алукарда ему послышалась ревность.
- Да, наша девочка совсем выросла...
- Метр девяносто, куда ей еще расти?
- Да я не о том. Кажется, она стала взрослой.
- Она – взрослой? Да она до сих пор в солдатиков не наигралась!
- Значит, есть надежда, что и ты повзрослеешь.
- Что?! Ты с ума сошел, Волтер? Ты хоть понимаешь, сколько мне лет?
- И? В любом случае, в таком возрасте нередко впадают в детство.
- Дворецкий!
- Вампир?
С воем Алукард покинул место словесной баталии.

- Да, конечно, буду очень рада. – Инти соблаговолила повесить трубку.
В кабинет с потолка свесился Алукард.
- Дверь – там, – старинный аттракцион снова пришел в действие. Десять лет она пыталась научить его входить в дверь, но безуспешно. Окно, потолок, пол, стены – все что годно, но только не дверь. Это было ниже его достоинства.
- С кем это ты так мило ворковала? – с Интегрой он почти не церемонился, все-таки почти родня.
- Тебе-то, что за интерес?! – она явно была другого мнения. В последние три дня у них не было ни одного общего мнения.
- И все же? – если ему было что-то нужно, то отшить его было очень сложно.
- Акколон звонил. Пригласил пообедать с ним завтра. Я согласилась.
Показывая, что разговор окончен, она отвернулась и закурила.
- Рак легких заработаешь. – Алукарду не хотелось уходить. Ему хотелось скандалить.
- Да пошел ты. – С тяжелым вздохом вампир ушел. Сегодня ее не пробить.


- Пятьдесят шесть, Пятьдесят семь. Пять...
- Рип, еще слово, и я устрою тебе краткую экскурсию в Освенцим, не выходя из этого клятого подвала!
Внезапно, поющий старший лейтенант задрожала всем телом, еще сильнее побледнела и выронила расческу.
- Да ладно, яж пошутила... – Зорин слегка напугала такая перемена в поведении соседки, сослуживицы, и, наконец, подруги.
- Это... это он... Это он! Он идет!!!!
- Да, кто там может быть?!
-Сам... Сам... Самьель!!! – Рип с разбегу нырнула под кровать.
Минутой позже тишину разорвали тяжелые шаги. Давно не смазанная дверь распахнулась со зловещим скрипом. В нее вошел Алукард.
- Ну, как... девушки, обжились? – спросил он, оглядывая, Зорин, добавившую к своему немеркнущему обаянию бигуди и маску для лица из огурцов и клубники и кровать, равномерное подрагивание которой выдавало присутствие другого члена младшего командного состава. Так как Зорин, за счет полного отсутствия совести легко шла на компромисс и сотрудничество, он что-то прошептал ей на ухо.
- Да, легко! – старший лейтенант СС цепко уцепилась за неосторожно высунувшуюся из-под кровати ногу сослуживицы. За другую, немного помедля взялся Алукард.
Старшего лейтенанта СС Рип Ван Винкль вытаскивали из-под кровати по методу репки. Как оказалось, у кровати было две пары ножек, вследствие чего пришлось сначала дотащить кровать до двери, в которой она благополучно застряла, а потом уже отдирать от нее любительницу классического искусства.
Докончив свое благое дело, заговорщики столкнулись с еще одной проблемой – Рип не была открыта для диалога.
- Самьель? – Уточнила зареванная, и ничего не понимающая девушка.
- Да, какой, я тебе ко все чертям, Самьель?!! – не выдержала поэтичная душа вампира. – Пошутил один раз, а она теперь заикается...
- Ну, у вас, герр Алукард, и шуточки. Напомните мне, держаться подальше от вас в первых числах апреля.
- Какие мы нежные. Слушай, Зорин, у нее, по-моему, скоро будет обморок.
- А ты, чего хотел? У нее психика тонкая, уязвимая. Она мышей боится, а ты ее запугал до колик. Где тебя вообще учили с девушками общаться, в стойбище упырей?
- Поосторожней со словами, леди.
- Какая я тебе леди? Тебе к окулисту не надо, кошмар парикмахера? – Зорин бала феминисткой.
- Ладно, ладно, прошу прошения, офицер, – ему не улыбалось успокаивать двух разбушевавшихся скинхедш, когда бить по морде уже нельзя, а для красноречивых излияний у него было слишком погано на отсутствии души.
Дабы успокоить Рип ей отдали ее мушкет, при виде которого она сразу успокоилась, что в мозгу Алукарда промелькнула крамольная мысль, не за тем ли было устроено все это представление.
Как оказалось, ему, дабы шпионить за Интегрой было необходимо прикрытие. А, что может быть невинней парочки? Виктория, став настоящей вампиршей, стала избегать солнца, попытка внушить кому-нибудь, что у него роман с Зорин (тем более за пределами особняка Хеллсинг) вызвала нервный смех даже у нее самой. Оставалась Рип.
Ради вылазки в город носферату выудил из шкафа костюм времен Аргентинской кампании. С фашисткой было труднее. В конце концов, из гардероба Селес была извлечена юбка, у которой хватило ткани закрыть хотя бы стратегические высоты ног вольного стрелка. С топом было аналогично, но после долгих мытарств ширина перешла в длину.
Придирчиво разглядев результат, Зорин и Полицейская переглянулись и зашлись смехом.
- Хозяин, - в конце концов, выдала Виктория, - вас полиция нравов заберет.
Действительно, Рип больше всего походила на ночную бабочку, а Алукард на ее менеджера.

Выпроводив подругу на прогулку по сбору информации, Зорин отправилась прогуляться. Подвал был целиком отдан нежити – личные апартаменты были только у Алукарда, Селес и Бернадотте. Комнаты пополам делили – Док с Капитаном, Майор со Шредингером и она с Рип. Внезапно она услышала надрывное шипение радио и чье-то немузыкальное пение.
У меня желтые (красные) глаза
Желтого (красного) огня
....
Где эта девочка?
Где это солнышко?
Где эта девочка с длинной и острой косой...
Когда-то давно она работала в разведке, из которой ее выперли по причине полного неумения сливаться с местностью. Теперь же прошлое взывало (а может это женское любопытство?) она подкралась к двери. Точнее попыталась подкрасться. Кто-то очень аккуратный (и она очень подозревала, кто, и что этот кто скоро распрощается с дополнительным комплектом ушей!) бросил на пол шкурку от банана.
Зорин триумфально въехала в незакрытую дверь на заднице. Поездочка закончилась тем, что на нее что-то упало. Эти чем-то оказался хмурый и недовольный Инкогнито, до того преспокойно лепивший гранаты из соплей. Гранаты неплохо шли у таджикских террористов, глушивших ими рыбу в озерах Кара-Кума.
Его несколько поразила странная перемена обстановки, после которой он оказался в душистых (аромат кирзовых сапог!) и нежных (сто килограмм левой рукой) объятиях милой и симпатичной на его вкус девушки. А никто и не говорит, что у него тривиальный вкус!

Тихое, милое кафе в Соухо до этого дня считалось очень приличным. За заранее заказанный столик подошла женщина. Она была очень высокого роста, белокура, голубоглаза и ей явно жали туфли. Она с грехом по полам вылезла из раритетного автомобиля, умудрившись чуть не упасть и сверкнуть бельем. Правда на ровной поверхности она почувствовала себя несколько уверенней и сразу нашла того, кто ее ждал.
Акколон вежливо встал и поцеловал у Интегры ручку. Она, не сильно привыкшая к таким знакам внимания, дернула руку и оставила ему на память свою перчатку. Акколон замял эту неловкость, всучив ей огромный букет ярко-алых роз.
Парочка мирно поглощала какую-то великосветскую гадость, больше занятая друг другом, чем калориями.
Они не знали, что на них смотрят еще два человека. Точнее нелюдя.

Алукард триста семьдесят пятый раз обошел вокруг кафешки, успев протоптать ровную тропинку в газоне, и снабдить бдительно следящую за ним Рип приступом морской болезни. В конце концов, он сообразил, что увидеть что-то из-за слоя кирпича даже ему не под силу и принялся за активные действия.

Акколон лениво зачерпнул из тарелки супа и сразу же зашелся криком:
- Официант, что это такое? У меня в тарелке с супом плавает глаз! ГЛАЗ?!!!!!!
Захлебнувшегося супом кавалера Интегра отпаивала чаем и утешала, матеря Алукарда.

Тяжелыми шагами вошел Алукард в подвал. Его, как обычно пробило на философию – подземелья будили в нем воспоминания. По крайней мере, те, которые еще не отшибло из-за привычек некоторых «борцов с нечистью» то просто бить ему то по голове, то всучать его тыковку, в виде канапе на зубочистке, на хранение Виктории. Ему вспоминалась первая встреча с Интегрой, вспоминалась куча передряг, в которые они попадали вместе (ну, то есть она попадала, а он ее из них выковыривал, отмывал и брызгал одеколоном, что б дом ее предков не учуял, какого рода приключения пережила их наследница). Они с ней уже 10 лет как вместе! Сам он (как пытался себе внушить) никаких видов на нее не имел, но уступать ее какому-то одноногому придурку с завышенной самооценкой он не собирался.
Облокотившись на стену, он принюхался, сморщил нос и произнес: «Я снова чувствую этот запах – Зорин стирает портянки!»
Как обычно для него оставался только один способ развеять собственную грусть – достать кого-нибудь другого. Так почему не Зорин?

Старший лейтенант СС Зорин Блиц готовилась к свиданию. Уж чего она не ожидала от своего ближайшего будущего, так это неожиданного оживления на личном фронте. Но, чудо случилось, и ее суровое сердце было покорено. Некто Инкогнито целиком отвечал ее представлениям об идеальном мужчине, а его шикарная прическа и очаровательный разрез глаз так просто лишали ее дара речи. По этому она в срочном порядке наводила марафет, готовясь к началу новых и многообещающих отношений.
Она, по военному обычаю натирала сапоги гуталином, причем непонятно, кому доставалось больше гуталина – сапогам или ей. Выстиранные портянки свисали с потолка аккуратными ленточками. По подвалу разносился очаровательный аромат ее духов «мечта в противогазе», а сама она наводила остатки марафета перед зеркалом. Добавив к немеркнущему татуажу еще и подводку для глаз она придирчиво глянула в зеркало. Стекляшка не выдержала и раскололась пополам, так и не показав лейтенантше ее интерфейс.
- Ширинку застегни, и сойдет, - бас Алу вывел ее из того мечтательного состояния. – Зорин, а можно вопрос?
- Ты и так его задашь, - за неделю она привыкла к его закидонам и обращала на него внимания не больше, чем на пролетающий над головой самолет – пока он не свалился тебе на голову, он для тебя не опасен.
- Ты ведь чистокровная немка?
- А, как же!
- Ну, теперь я понял, почему Германия дала миру столько философов...

Рип грустила. До нее внезапно дошло, что этом летом она единственная, кого не задела всеобщая любовная лихорадка. Правда еще оставались Уолтер, Майор, Док и Капитан, но Док был обручен со своими колбочками, на Майора она боялась ненароком наступить, а из Капитана слова не вытянешь, где уж там романтика?
Странный нынче август – на кого посмотришь – у всех настроение, как у Шредингера, в марте. Если уж пробило Зорин, то здесь творилось явно что-то не то.
Благо, к особняку примыкал не только тир, но и парк с прудиком. Она хотела пройтись по клумбе, но, продираясь сквозь кусты, услышала зверский вопль «Ослепла, что ли, ты, шпала в очках, не видишь, что здесь экскурсионная группа? Тур по золотому кольцу Англии!» взвизгнуло нечто из темноты. Потом из тьмы выглянул интерфейс, принадлежавший судя по всему персонажу, в свое время заглянувшему в салон красоты, где Зорин делала себе татуаж, а Инкогнито депиляцию, и попавшегося в цепкие руки местного спеца по пирсингу. За ним выглянула ухмыляющаяся женская голова.
- Ян, хватит. Из-за тебя у нас дурная репутация.
Из темноты вышел блондин в ослепительно белом костюме.
- Разрешите представиться, Люк Валентайн. Старший брат этого му... Мулодго человека. В душе надеюсь, что все таки сводный...
- Юноша, - из-за кустов послышался вкрадчивый и вежливый голос Уолтера, - ответьте на простой вопрос – ты, где должен сейчас быть, жертва субкультуры?
Ян затравленно оглянулся, но из кустов не вылез, блаженно развалившись на куче палой листвы.
- Да, пошел бы ты, дедуля... ОЙ! – зачем же подставлять руки?
- Молодой человек, где вы должны сейчас находиться? Советую запомнить, что у вас весьма ограниченный запас рук.
- На кухне.
- И, чем же вы должны заниматься?
- Чистить картошку.
- А, чем ты занимаешься сейчас?
- Иду на кухню, - сообщил недовольный неформал от нежити, вылезая из кустов.
Уолтер последовал за Яном, довольный тем, что нынче объявился хоть кто-то, кто боится персонально его.



@музыка: НАУ "Зверь"

@настроение: скука...

Комментарии
2005-10-10 в 01:45 

:"Трудно вести светские беседы с человеком, которого хочется нежно изнасиловать"
:laugh: хаа читала читала ..такой прикол=))

     

Кровавым пером по тёмной душе

главная